субота, 10 березня 2018 р.

Куликовская битва – сражение, которого не было


Куликовская битва – сражение, которого не было

В. К. Сазонов. Дмитрий Донской на Куликовом поле. 1824 г.
«Трудно искать черную кошку в темной
комнате, особенно если ее там нет».
Конфуций
  В сочинениях российских историков, не говоря уже о творениях мастеров жанра исторической фантастики типа С. Бородина, Куликовская битва имеет вид одного из крупнейших сражений средневековой Восточной Европы и важнейшего события в истории Московии. Но, как говорил классик: «Зри в корень!». А здесь не все так гладко. Даже поверхностное знакомство с летописными источниками  способно поколебать представления о битве на Куликовом поле, созданное усилиями официозной московской историографии.
  При анализе источников критерием истинности будем считать упоминание информации о событии, как минимум, в двух независимых друг от друга источниках и их соответствие здравому смыслу и физической реальности.

Источники и время их создания

  Основные источники хорошо известны, и находятся в открытом доступе. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище».
  Наиболее подробно о битве на поле Куликовом повествует «Сказание о Мамаевом побоище». Критические исследования историков нового времени, при сравнении  с другими источниками, обнаружили в «Сказании» множество анахронизмов, неточностей и ошибок. Что и неудивительно – по мнению выдающегося российского историка А. А. Зимина и других ученных, вероятнее всего это произведение было создано в 80-90 годы ХV века людьми церкви. Более чем через век после события!
Монеты князя Дмитрия. Красным выделена надпись "Мухаммед"
  «Краткая летописная повесть о Куликовской битве» считается наиболее ранним текстом о Куликовской битве, и написана не ранее 1408 года. Через 28 лет после сражения. Казалось бы – вот оно свидетельство очевидцев. Как бы не так! 1408 год – дата условная. И даже если она верна, то участник Куликовской битвы, диктовавший писарю свои воспоминания,  должен был быть не моложе 50 лет.
  Учитывая среднюю продолжительность жизни того времени, где мужчина лет сорока считался стариком, это крайне сомнительно. Очевидцем должен быть воин, живший во времена постоянных битв и стычек, где малейшая рана могла привести к смерти. Припомним, что в те времена раны дезинфицировали прижиганием огнем, а лечили травами и заговорами. Так что, шансы воина отметить свой полувековой юбилей, были не очень высокими..
  Современный человек имеет огромный избыток информации. В средние века все было с точностью до наоборот. Все новости узнавали из слухов. Никаких СМИ не было. Официальная информация распространялась через объявления в церквях и оглашения указов в публичных местах городов. От Москвы до Великого Новгорода человек не мог добраться раньше чем месяц, и то если двигался без остановки. За столетие во всей Европе создавали текстов меньше, чем публикуется в современном еженедельнике «Дзеркало тижня» в одном выпуске. Возникает вопрос – откуда автор «Краткой повести» черпал информацию? Из рассказов воевавшего деда, о котором остались смутные воспоминания внука, внимавшего воспоминаниям старца  в нежном возрасте?
   «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», по упоминаемым в ней людям и событиям, датируется российскими историками временем не ранее 1425 года.
Неизвестный художник. Портрет Дмитрия Донского. ХІХ в. Коллекция Егорьевского историко-художественного музея.
  «Задонщина» также имеет краткую (по кирилло-белозерскому списку) и пространную версии. Краткая версия возникла не ранее 10-20 годов  ХV века, пространная – лет на 100 позже. Произведение является поэмой, имеющей много мест, как прямо, так и косвенно, совпадающих со «Словом о полку Игореве». Изучать по «Задонщине» историю Куликовской битвы сродни анализу событий Второй мировой войны по поэме «Вася Теркин».
  Следует отметить, что все упомянутые выше источники не являются документальными произведениями, но без всякой натяжки должны быть отнесены к художественной литературе. Если провести аналогию «Истории» Геродота с « Повестью временных лет», то повествования о Куликовской битве подобны «Метаморфозам» Апулея. То есть, все повествования о Куликовском сражении сродни не документальным хроникам, а сочинениям об Остапе Бендере или Гарри Потере.
  Кроме упомянутых источников существуют произведения российского фольклора сказочного жанра, записанные  не ранее ХІХ века. Отдельные упоминания о сражении с татарами имеются в источниках Московского княжества, а также за его рубежами. Они будут приведены чуть позже.

Место битвы

  Все упомянутые выше московские источники едины во мнении, где произошла битва. Это «между Днепром и Доном», там, где река Непрядва впадает в Дон. Казалось бы – вот она истина! Все источники говорят об одном! Но, есть одно НО. Археологи Российской империи, СССР и современной РФ буквально перелопатили всю указанную местность, а нашли менее десятка наконечников стрел, да пару фрагментов защитного облачения воинов. Что в сухом эквиваленте  равняется паре дырок от бублика и трем жилеточным рукавам. Ибо не могла кровавая сеча, где «выстроились оба войска и бросились в бой, противники сошлись — и была долгая битва и злая сеча. Целый день бились, и пало бесчисленное множество мертвых с обеих сторон.» («Краткая летописная повесть о Куликовской битве») оставить по себе всего нечего.
Святой благоверный князь Дмитрий "Донской"
  Даже если бы победители собрали все оружие и доспехи, должны были остаться фрагменты вооружений, не говоря уже об останках погибших воинов. И это при том. что князь Дмитрий , прозванный почему-то Донским, приказал похоронить павших московитов и их союзников на поле боя.   «Стоял князь великий за Доном на костях восемь дней, пока не отделили христиан от нечестивых. Тела христиан в землю погребли, а нечестивых тела брошены зверям и птицам на растерзание. («Сказание о Мамаевом побоище»). 
   Но никаких останков нет, от слова совсем. На этом можно было бы закончить, ибо умному достаточно. Но для тех, кто верит в распятых мальчиков в одних трусиках, жареных снегирей и прочих «нас там нет», продолжим.

Численность армий

  Князь Дмитрий Иванович (Донской)  «собравшись со всеми князьями русскими и со всем войском, немедленно выступил из Москвы против своих врагов, чтобы защитить свою вотчину, и пришел в Коломну, и собрал воинов своих сто тысяч и пятьдесят тысяч, не считая княжеской рати и отрядов местных воевод. От начала мира не собиралось такого войска русских князей и местных воевод, как при этом князе. Было же всего войска и всех ратей полтораста тысяч или двести». («Пространная летописная повесть о Куликовской битве»). Но Лицевой (Никоновский) свод ХVІІ века, пересказавший  «Сказание о Мамаевом побоище», счел 200 тысяч недостаточным, и выдал.  « А тут пришло множество пеших воинов, местных жителей и купцов со всех городов и земель. И даже глядеть было страшно — такое великое множество собралось людей, идущих в степь на бой с татарами. Стали считать, сколько их всех, и насчитали более четырехсот тысяч, конницы и пехоты». Другие источники ничего не сообщают о количестве воинов принявших участие в битве.
   Как говорится: «Мели Емеля, твоя неделя». Простой подсчет поможет понять – сколько сотен тысяч московитов могло принять участие в битве на поле, где не найдено даже фрагмента, хотя
бы одного из  мириад погибших бойцов.
  В те времена воины прибывали к месту сражения без боевого облачения. Доспехи, а также продукты для бойца и его коня (если он всадник) везли в телегах. На троих пеших воинов, как и на пять всадников, полагалась одна телега с конем. Длина такого транспорта равнялась 6 метрам. Учитывая, что обоз идет плотно, не растягиваясь (что невероятно), и что в войске Дмитрия одни всадники (что не менее фантастично), получаем 150 000/5 * 6 = 180 000 метров обоза. 180 километров обоза, без учета всадников, не говоря о пехоте! По-прямой, от Москвы до Непрядвы около 250 километров. Учитывая, что головной полк московитов дошел к полю Куликовому, получается, что арьергард еще не выступил из Москвы! Мало того, такое количество воинов, не считая телег, просто не вместится на поле Куликовом, и это без учета воинства Мамая! Но мозг ватника просто не воспринимает арифметику, поэтому продолжим.

Олег Рязанский и Ягайло

  Кроме «Задонщины», все источники сообщают, что князь Олег Рязанский был союзником Мамая. И хотя воинство Дмитрия Донского и его брата Владимира Андреевича проходило на битву с Мамаем через земли Рязанского княжества, князь Олег никак им не воспрепятствовал. Более того, Олег Рязанский не воссоединил свою армию с Мамаевой, а чего то ждал, наверное, доброго расположения духа московского борзописца, повествующего о тех событиях. И все бы ничего, легковерные бы проглотили все вранье о злокозненном Олеге, если бы не сведения из других источников.
Атака татарской конницы
  «Задонщина» утверждает, что среди погибшего воинства, противостоящего Мамаю, погибло «до семидесяти бояр рязанских и тридцать литовских», которые якобы поддерживали Мамая, но находились в рядах князя Дмитрия. Общие потери промосковской знати составили:
«нет среди нас сорока бояр московских,
да двенадцати князей белозерских
да тридцати посадников новгородских,
да двадцати бояр коломенских,
да сорока бояр серпуховских,
тридцати панов литовских,
двадцати бояр переславских,
да пятнадцати бояр костромских,
да двадцати бояр владимирских,
да пятидесяти бояр суздальских,

да семидесяти бояр рязанских,
да сорока бояр муромских,
да тридцати бояр ростовских,
да двадцати трех бояр дмитровских,
да шестидесяти бояр можайских,
да тридцати бояр звенигородских,
да пятнадцати бояр углецких.

А погибло нашей дружины
сто пятьдесят тысяч и три тысячи».
  И так, среди ратников Дмитрия Донского числятся рязанские бояре (бояре – старшая дружина – наиболее опытные и высокопоставленные воины). То есть, поэма «Задонщина» утверждает, что рязанцы сражались на стороне Дмитрия, что противоречит остальным основным источникам.
  Хорошо, не будем верить поэтам написавшим «Задонщину». Но вопрос, почему Олег Рязанский не выступил на стороне Мамая остается открытым. Данные «Сказания..», что он устрашился, сочтем неубедительны. Как говорится: «Снявши голову, волосы не жаль». Если князь Олег выступил против князя Дмитрия, то он не мог не понимать, что его нерешительность обернется  против него самого. Более того, в московско-рязанском договоре 1382 года, заключенном между Олегом и Дмитрием, ни словом не упоминается  о противостоянии. Говорится лишь о разграничении сферы влияния, и смутно упоминается о том  «когда великий князь Дмитрий и брат его, князь Владимир, бились на Дону с татарами, в ту пору награбленное добро и люди, уведенные в плен великим князем Дмитрием и его братом князем Владимиром, о том между нами общий суд, все то следует вернуть по общему решению...» (Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. М.—Л., 1950, № 10, с. 30).
  Возвращаясь домой, сильно поредевшие полки Дмитрия изрядно напугали свежие воинские силы князя Олега, не иначе как скрипом духовных скреп.  «Великий князь Дмитрий Иванович решил послать свою рать против князя Олега. Когда князь Олег услышал, что идет великий князь, победивший своих врагов, то стал прятаться и плакать, говоря: "Горе мне, грешнику и отступнику от Христовой веры! Как соблазнился? Куда я смотрел? К безбожному царю присоединился!"
      И сбежал он из своего города Рязани и побежал к Ягайлу, князю Литовскому.  Прибежал на границу с Литвой и, остановившись тут, сказал своим боярам: "Я хочу здесь ждать вестей: как пройдет великий князь мою землю и придет в свою вотчину, тогда и я вернусь к себе". 
(«Сказание о Мамаевом побоище» Лицевого свода Никоновой летописи 17 века).

  Сам Мамай, бежал вместе со своим разгромленным войском. При этом многие его воины почему-то утонули в реке Непрядве, которая находилась в тылу московитов. Так мамаевцы  бежали от врага или на врага? Через некоторое время Мамай собрал армию для битвы с ханом Золотой Орды Тохтамышем, а воинство победоносного Дмитрия Донского грабили рязанцы при возвращении с битвы. Странное дело: побежденный Мамай сражается с новым сильным врагом, а победителя Дмитрия обижают небольшие банды разбойников!
Орлов-Петров. Присяга на княжение. 1912 г.
 
  Не менее удивительно поведение другого союзника Мамая – Ягайла. Он, якобы привел свое войско на подмогу Мамаю, но то ли не успел, то ли не решился вступить в бой, постоял, развернулся и ушел. Остается не ясным, почему Мамай не пошел на соединение с ним, а рванулся в бой с Дмитрием без численного перевеса. Если бы беклербек Мамай смотрел телеканал «Звезда» или «ОРТ», он бы мог получить, размягчение мозга, и так сплоховать. Но в те времена путин-тв еще не существовало, и не могло оказать патологического влияние на соперника князя Дмитрия. Оставим сию неувязку на совести борзописца, строчившего «Сказания» о фантомной битве.
  К тому же автор «Сказания о Мамаевом побоище» не знает Ягайла, а пишет о князе Ольгерде, умершем в 1377 году, за четыре года до того, как он стал ветераном Куликовской битвы.
  Вообще, примерно половину «Сказания о Мамаевом побоище» занимают описания молитв, знамений и благословений князя Дмитрия благочестивыми попами. Автор на полном серьезе, повествует о том, что войско Мамая разгромили святые Борис и Глеб, и иже иные святители с ними.
  Объяснение этому довольно простое. «Сказание» писал монах. Он постился, и время от времени употреблял постные блюда из грибочков. Они дали такой «приход», что узнай о том, Карлос Кастанеда с доном Хуаном, немедленно разочаровались бы в своих мексиканских грибах, и поехали в подмосковные  монастыри, для обогащения мистического опыта.
   Если говорить серьезно, то следует отметить, что жанр всех московских сведений о сражении на поле Куликовом вполне соответствует критерию, именуемому, в более поздние времена, соцреализмом. То есть, является похвалой начальству в доступной для него форме. Подмосковным монахам-борзописцам было плевать на то, как все было на самом деле. Они сочиняли свои писания, основываясь на мистических видениях (порожденных возможно маринованными чудесными грибами), и главное – на указания светской власти, дарующей мирские блага и беспощадно карающей за малейшее ослушание. Как следствие, мы читаем о бестелесных святых, побивающих басурман, о битве, не оставившей материальных следов, и прочую благочестивую чушь.

Поединок Пересвета с Челубеем

 
М. И. Авилов. Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле. 1943 г.
  В литературе Московии все без исключения сведения о поединке перед боем относятся к жанру былин и сказок. Летописи нигде, кроме «Сказания о Мамаевом побоище», не упоминают о поединках. Точно так же в армии Золотой Орды традиции поединков перед боем не было. Бой Пересвета с Челубеем наглядно демонстрирует, что монах сочинивший его, хотел померятся силами с авторами рыцарских романов, появлявшихся тогда в Европе

Великий полководец Дмитрий Иванович

  Лицевой свод ХVІІ века сообщает, что продвигаясь к месту битвы, войска Дмитрия «перешли Дон, и, пройдя, разрушили за собой мосты». Маневр, совершенно не понятный для полководца ведущего наступление. Только московский князь может разрушить мосты и отсечь свои коммуникации и возможное подкрепление! Все прочие военачальники, уничтожают мосты при отступлении, а не при наступлении. Впрочем, у Московии свой особый путь, и его нормальному человеку «умом не понять».
  Думаете, что великий полководец князь Дмитрий Московский сжег за собой мосты,  чтобы явить миру свои качества гениального полководца? Нет, духовность ему не позволила пасть так низко. Он не стал командовать своей армией, как делали все монархи средневековья. Ведомый высокой духовностью он отдал свои доспехи боярину Михаилу Андреевичу Бренку, сам обрядился в облачение простого ратника. «Сказание» утверждает, что князь Дмитрий бился как простой воин. Из чего следует, что битвой не командовал, следовательно, никаких заслуг в победе не имеет.
  По окончанию сражения князь Владимир Андреевич, двоюродный брат и союзник Дмитрия, еле нашел князя Московского. «Сказание» повествует, что Дмитрий лежал под срубленным деревом без сознания, в изрубленных латах, но сам цел и невредим. Вроде бы изнемог, вышел из боя и прилег вздремнуть. Почему он лежал под срубленным деревом, кто его срубил, «Сказание» умалчивает. Может князь Дмитрий неистово рубился с деревом? Может дерево услужливо срубила свита, что бы князь невзначай не замерз холодным сентябрьским днем, и грел свои благородные косточки под нежарким осенним солнцем?
  Почему князь лежал там, не подавая о себе вести? Был смертельно пьян? Обделался со страху, и боялся прилюдно опозориться? Просто остолбенел от ужаса и ждал: чья возьмет?
  Как бы там  ни было, заслуги князя Дмитрия в победе на поле Куликовом, судя по «Сказанию о Мамаевом побоище», нет ни какой. Все решили его двоюродный брат князь Владимир Андреевич, и главное – княжий воевода Дмитрий Боброк Волынец.
Князь Владимир Андреевич и Дмитрий Боброк Волынец в засаде. Миниатюра Лицевого летописного свода. 17 век.
  Таинственный Боброк! Он не князь, ибо именуется просто воеводой. Таких имен как Боброк, у жителей Волыни, да и у всех остальных славян нет и в помине. Кто он загадочный Волынец, которого слушался князь Владимир Андреевич Серпуховской, а князь Дмитрий Донской доверил полное руководство битвой? Нет ответа. Возможно Боброк Волынец порождение волшебных грибов, коими постился черноризец стряпавший «Сказание»...

Потери

  «Тогда сказал великий князь Дмитрий Иванович: "Сосчитайте, братья, сколько осталось всех нас". И сосчитали, и сказал Михаил Александрович, боярин московский: "Господин князь, осталось всех нас сорок тысяч, а было всех нас больше четырехсот тысяч, конницы и пехоты"». (Лицевой свод...).  Как уже упоминалось, князь Дмитрий повелел захоронить всех своих. Все останки павших московитов и их союзников, растворились в земле как сахар в горячем чае. По крайней мере, длящиеся более полувека регулярные археологические раскопки на поле Куликовом, не обнаружили никаких костных останков. От слова абсолютно. Нет даже фрагмента кости! Необходимо набрать археологов из различных мединских и буровских, добавить им в рацион постных грибочков, а в арсенал – духовных скреп и специалистов по фотошопу, и тогда, возможно, все найдется.
  О погибшей знати сообщает как «Сказание» так и  «Синодик павших на Куликовом поле», время создания коего, совпадает с «Краткой летописной повестью о Куликовской битве», то есть относится к началу ХV века. Среди упоминаемой немногочисленной московской  знати, два имени привлекают особое внимание. Это Андрей Иванович Серкизов и Семен Мелик. Эти имена проливают дополнительный свет на московских богатырей, громивших «поганых татар». Серкизовы ведут свой род от золотоордынского царевича Серкиза, покинувшего Орду в 1371 году, и получившего во владение подмосковное село Серкизово (Черкизово). Мелик, без всякого сомнения, это искаженное «Мелех», что переводится с иврита как «царь, король». Истинно великорусские люди!

Фольклорные источники о Куликовской битве

  Былина « Илья Муромец и Мамай» была записана в 80-х годах XIX века А.М. Никольским в Мезени (ныне — город Архангельской области). Согласно былине, бой с Мамаем ведут Илья Муромец, Добрыня Никитич, Дунай и другие богатыри. Но не за Москву, а за Киев и князя Владимира.
  В повествовании «Про Мамая безбожного» записанном в XIX веке A. Харитоновым в Шенкурском уезде (ныне — в Архангельской области) выступает «русский посол Захарий Тютрин», предводитель донских казаков, которые побеждают безбожного Мамая.
  Приблизительно такой же ценностью обладает «Житие Сергия Радонежского» написанное Епифанием Премудрым в 1418 году.
  Оставим эти источники без комментария, ибо и так все ясно.

Зарубежные источники

  Ибн Хальдун в «Книге назидательных примеров» сообщает следующее.  «Урус-хан утвердился в Сарае, а Мамай в Крыму; ему же принадлежали земли между Крымом и Сараем. Это произошло в течение 776 г. (хиджры, т.е. в 1374/75 г.).   Токтамыш же отправился дальше и, завладев уделом Урус-хана в горах Хорезмских, отправился в Сарай. Тут находились правители Урус-хана, но он отнял его у них; (таким образом) он возвратил себе те владения, которые у него отнял Мамай. Он завоевал также удел Хаджи-черкеса в Астрахани, обобрал все, что было в руках узурпаторов, стер следы их и выступил в Крым, против Мамая, который бежал перед ним.
      (Долго) не приходило (дальнейших) сведений о нем (Мамае) а потом подтвердилось известие о гибели его. И соединилась власть над Сараем и его уделами в руках Токтамыша, сына Бердибека, так как они принадлежали роду его».
(Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884, т. 1, с. 391).
  Заметно, что на Востоке никто слыхом не слыхивал о славном сражении Дмитрия с Мамаем. Но, как известно, Восток – дело тонкое. Посему обратим взоры на Запад.
   Уже в наше время белорусский историк Ф. Подберезкин, обнаружил в европейских источниках сообщения о якобы Куликовской битве. Процитируем их полностью.
   «Также в это время была в одном месте, что зовется Флавасер (Flawasser), великая битва между русскими и татарами, каковых до сей поры между людьми не было. Ибо в ней погибло 200 000 человек. Обычай у этих народов не таков, как у нас. Ибо они скачут туда и сюда, и стреляют один в одного из лука. Победа склонялась к русским, которые захватили немало скота, ибо иной добычи эти народы не знают. Но русские недолго радовались победе, ибо татары объединились с литвинами, побили русских, отобрали у них скот. Это случилось в год от рождения нашего Господа Спасителя в тысяча триста восемьдесят первый». (Альберт Кранц. Вандалия. Любек: 1519 ).
  Это сообщение не подтверждает, а опровергает московские источники. Татары в союзе с литовцами, победили «русских». Ягайло таки помог Мамаю?
  Путаницу усиливает сообщение монаха-францисканца Дитмара Любекского, составленное до 1395 года. «В то же время была там великая битва у Синей Воды (blаwasser) между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле».
  Иоганн фон Посильге из Пруссии, писавший не позднее 1406 года, повествует. «В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали (за собой) поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар».
 
А. Ивон. Куликовская битва. 1859 г.
  Скорее всего хронисты написали это с чужих слов, не вникая в подробности. Заметно, что западные хронисты знают о битве на Синих водах 1362 года, которая велась между Великим князем Литовским, Русским и Жемайтийским Ольгердом и татарами. Ни о каком князе Дмитрии из Москвы все хронисты знать не  знают. Отметим, что в те времена Русью называли Украину, Литвой – современную Беларусь, Жемайтией – Литву, а современную Россию – Московией, Залесьем, Залесской Ордой, Тартарией  или Золотой Ордой.

Итоги

  Повествующие о Куликовской битве средневековые источники Московии являются художественными произведениями, написанными значительно позже описываемых событий, из недостоверных источников. Они противоречат как друг другу, так и самим себе, а так же здравому смыслу. Монахи, составившие данные опусы, выполняли княжий (государственный) заказ, и радели более об упрочении православной веры и престиже правящей династии, нежели о точном воспроизведении  произошедших событий. Об этом свидетельствуют многочисленные сообщения о молитвах, благословениях и знамениях, оставляющим реальным историческим событиям роль второго плана.
  Достоверность фольклорных произведений приблизительно соответствует реальности событий «Властелина колец» Джона Толкина.
  Источники вне Московии знают лишь о битвах с татарами, но не на Дону, без упоминания любого московского князя.
  Все попытки состряпать рассказы о великом полководце Дмитрии Донском вызваны, вполне понятным, желанием его потомков возвеличить своего предка, даже посредством небылиц образца «деды воевали». Кроме анализа источников, это становится абсолютно понятным, после знакомства с историей Московии.
  В соответствии с ней, в результате Куликовской битвы 1380 года, Москва прекратила выплачивать дань Золотой Орде уже в 1480 году (пустячок – всего через 100 лет), а Крымскому ханству – уже в 1700 году (320 лет – сущая мелочь, по сравнению с вечностью).
  Таковы результаты выдуманной битвы,  страны ,чьи правители и в наши дни лживы, солдаты не имеют знаков различий, а спортсмены – флага и родины.



Сайт містить унікальні тексти, кожен з яких уперше був оприлюднений саме тут. Бажаєте читати нові статті першим? Натисніть на дзвоник розташований в правому нижньому кутку монітора!  

5 коментарів:

  1. А из каких былин автор узнал о копании украми Черного моря , в Европе именующимся Русским , наверное из бялин великого хохляцкого борзописца Овидиенко.

    ВідповістиВидалити
    Відповіді
    1. Русский от слова Русь, а Русь одна - Киевская)

      Видалити
    2. Русь дійсно одна А приставка київська з*явилась тому, що Московія в пошуках своєї вигаданої історії вигадала це щоб узаконити приставку Русь до Московії.Буцім то була колись Русь Київська і Русь Московська, що не відповідає дійсності.З цієї опери і остання заява Путіна про перемогу Московії над половцями і печенігами.Далі будемо чекати, що вепс Путін є нащадком Атіли.

      Видалити
  2. Все как всегда,Прохоровка в глубоком тылу советских войск а не на курском выступе.

    ВідповістиВидалити
  3. Если принять во внимание немецкие источники, то они пишут о битве на Синих Водах, причем эти источники явно старше литовских. Возможно, мы не правильно понимаем историю этой битвы. Если верить этим источникам, руськое войско победило татар, но потом пришли литовцы и побили русов. Что интересно в литовских источниках Ольгерд победил 3-х татарских предводителей, имя одного было Дмитрий! Кстати поздние московские историки, во главе литовского войска, также упоминают Ольгерда! Может быть как вариант стоит рассмотреть этого Дмитрия, как последнего киевского князя из рюриковичей?

    ВідповістиВидалити